Эрих Мария Ремарк, "Гэм"
Jan. 26th, 2015 01:33 pm -- Одна из уловок жизни -- связывать последние вещи с первыми,
соединять самое сокровенное с самым поверхностным, чтобы поклонники
реальности, геометры бытия, ретивые умельцы -- ох какие ретивые! -- покачали
головой и не поверили в эту связь, они ведь думают, что так быть не может.
Потому-то они и не находят ключа... и никогда не бывают властителями жизни,
они всегда ее служители... одни вечно жалуются, другие бодры и деловиты,
третьи спесивы, как мелкие чиновники, но все они только служат. Бытие
повинуется чутью, а не логике. Самое смехотворное на свете -- это гордость
мелочных торгашей, которые свято верят, что владеют логикой и умеют мыслить.
У них это именуется философией и окружено почетом. Как будто озарения отнюдь
не главное, а выстроенная на них система -- просто этакие перила, чтобы
бюргер перешел через мост без головокружения и... все равно ничего не понял.
Ведь, хвала Будде, жизнь защищает себя от того, чтобы всякий понимал ее. Да
и что значит -- понимать, ведь можно лишь почувствовать. При этом бывают
забавные штуки, смешные путаницы -- вот, скажем, на пути встречается дверь.
Кто хочет идти дальше, должен ее открыть. А она массивная, тяжелая, с
замками и засовами... Чтобы открыть ее, наш мелочной логик, не долго думая,
вооружается самым тяжелым инструментом. Дверь не поддается. Сведущий же
легонько толкает ее -- и она распахивается.
соединять самое сокровенное с самым поверхностным, чтобы поклонники
реальности, геометры бытия, ретивые умельцы -- ох какие ретивые! -- покачали
головой и не поверили в эту связь, они ведь думают, что так быть не может.
Потому-то они и не находят ключа... и никогда не бывают властителями жизни,
они всегда ее служители... одни вечно жалуются, другие бодры и деловиты,
третьи спесивы, как мелкие чиновники, но все они только служат. Бытие
повинуется чутью, а не логике. Самое смехотворное на свете -- это гордость
мелочных торгашей, которые свято верят, что владеют логикой и умеют мыслить.
У них это именуется философией и окружено почетом. Как будто озарения отнюдь
не главное, а выстроенная на них система -- просто этакие перила, чтобы
бюргер перешел через мост без головокружения и... все равно ничего не понял.
Ведь, хвала Будде, жизнь защищает себя от того, чтобы всякий понимал ее. Да
и что значит -- понимать, ведь можно лишь почувствовать. При этом бывают
забавные штуки, смешные путаницы -- вот, скажем, на пути встречается дверь.
Кто хочет идти дальше, должен ее открыть. А она массивная, тяжелая, с
замками и засовами... Чтобы открыть ее, наш мелочной логик, не долго думая,
вооружается самым тяжелым инструментом. Дверь не поддается. Сведущий же
легонько толкает ее -- и она распахивается.