![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yanatvr«Скорблю, сжав зубы, вместе со всеми»
Мои искренние соболезнования родным и близким Василия
Алексаняна. Мне очень горько. Василий стал очередной жертвой власти в
т.н. "деле ЮКОСа" после применения в отношении него пыток, что признал
Европейский Суд решением от 22 декабря 2008 года.
Только так и
может разная властная шпана ликвидировать блестящих юристов, выпускников
Гарварда. Скорблю, сжав зубы, вместе со всеми.
Платон Лебедев
Вечная память. И ничего не забыть
Михаил Ходорковский о Василии Алексаняне и его мучителях.
"Новая газета", 06.10.2011
Впервые
я встретил этого высокого, худого, черноволосого парня около 15 лет
назад. Тогда ему было, по-моему, 25 лет, он закончил МГУ и Гарвард.
Не заметить настоящий талант - трудно. Через короткое время Василий
Алексанян стал начальником правового управления ЮКОСа – второй, а затем и
первой крупнейшей российской нефтяной компании.
Росла компания, и он рос вместе с ней. Огромные международные
контракты на миллиарды долларов, сражения в российских и зарубежных
судах, создание современной электронной технологии формирования
управленческих решений (то, к чему наше правительство планирует прийти
лишь к 2012 году, то есть более, чем через 10 лет!). Ко всему
перечисленному приложен его светлый, острый ум.
Вася совсем не был святым, любил широко гульнуть, любил красивые
машины, женщин. В общем, он любил жизнь во всех ее проявлениях, при этом
оставаясь крепким, абсолютно надежным профессионалом.
Когда я оказался в тюрьме, - он стал моим адвокатом и опять сражался в суде, догадываясь, но не веря, что все уже решено.
А потом – с той же энергией и безрассудной смелостью – пытался спасти компанию.
Ему угрожали, ведь он реально мешал грабить. Но, будучи юристом до
мозга костей, - Вася до конца не верил в правовой беспредел. Он
надеялся, что, действуя по закону, возможно отстоять права десятков
тысяч акционеров ЮКОСа.
Арест и тюрьма по фальшивому обвинению стали платой за веру в право и правосудие.
Но и в тюрьме Василий оставался прежним - юристом и человеком чести.
К тому моменту он был смертельно болен в результате заражения при
экстренном переливании крови после аварии. Начавшее после того же случая
падать зрение в тюрьме превратилось в настоящую слепоту. Но он
по-прежнему тщательно прочитывал, а затем, фактически ослепнув, - слушал
многостраничные юридические документы и давал к ним свои комментарии.
Комментарии, которые могли бы кого-то спасти от ложных обвинений. Могли
бы, если бы существовал суд.
Ему предложили сделку:
- Вы даете нужные показания на руководство компании, и мы Вас отпускаем лечиться. Вам же это необходимо!
- Какие показания?
- Те, которые, скажем…
Он отказался. Они лишили его так необходимого ему лечения. И за два
года тюрьмы болезнь прошла все стадии, до последней. Смертельной.
Это – люди?
Только когда уже ничего нельзя было поправить, под давлением
возмущенной общественности, Васю перевели в больницу, приковав больного,
которому делают химиотерапию от рака, - наручниками к кровати!
Это – люди?
Он не сдался. Он боролся в суде, а судьи раз за разом отказывались
остановить процесс, чтобы дать возможность Васе нормально лечиться,
отказывались выпустить его из тюрьмы, «не доверяя» медикам, говорившим,
что человек умирает…
И только после возмущения общественности, издевательство было прекращено.
Но и потом, зная, что вылечить уже ничего нельзя, - судья и прокурор
пытались возобновить судебный процесс. Зачем это бюрократам – понятно: у
них отчетность.
Но разве это – люди?
До конца Вася пытался помочь тем, перед кем ощущал ответственность.
Ответственность друга, ответственность адвоката. Пытался диктовать
правовые комментарии, предлагал дать показания, интервью.
Последний раз – за месяц до своей тяжелой смерти.
Этот, еще молодой, парень оказался Человеком, для которого честь дороже жизни. Жизни, которую он так любил.
Они отняли у него жизнь, и отняли его у семьи…
«Они» - те, кто названы им пофамильно. Но в нашей стране только Бог «им» судья.
А он мог бы еще многое успеть…
Вечная ему память.
