А 22-е число того же месяца стало важной датой в жизни Ван Гога: в Арль прибывает Поль Гоген, которого неоднократно приглашал Винсент (в конце концов его убедил Тео), приняв предложение разместиться в Желтом домике. После начального периода восторженного и плодотворного существования отношения между двумя художниками, двумя противоположными натурами — беспокойным, несобранным Ван Гогом и уверенным, педантичным Гогеном — портятся вплоть до разрыва. Трагичным эпилогом, как расскажет Гоген, станет канун Рождества 1888 года, когда, после бурной ссоры, Винсент хватает бритву, чтобы, как показалось Гогену, напасть на друга. Тот, испугавшись, бежит из дома и отправляется в гостиницу. Ночью, впав в неистовство, Винсент отрезает себе мочку левого уха и, завернув ее в бумагу, относит в подарок проститутке по имени Рашель, с которой знакомы они оба. Ван Гога обнаруживает на кровати в луже крови его друг Рулен, и художника отвозят в городскую больницу, где, против всех опасений, он через несколько дней поправляется и может быть отпущен домой, однако новые приступы неоднократно возвращают его в больницу. Тем временем его непохожесть на других начинает пугать арлезианцев, и до такой степени, что в марте 1889 года тридцать граждан пишут петицию с просьбой освободить город от «рыжего безумца». Итак, нервный недуг, который всегда в нем тлел, все-таки прорвался наружу. Отдавая себе отчет в опасности своего психического расстройства, художник решает сделать все, чтобы вылечиться, и 8 мая 1889 года добровольно ложится в специализированную лечебницу Святого Павла Мавзолийского близ Сен-Реми-де-Прованс. В этой больнице, которую возглавляет доктор Пейрон, Ван Гогу все же предоставляется некоторая свобода, и он даже имеет возможность писать на открытом воздухе под надзором персонала. Так рождаются фантастические шедевры «Звездная ночь», «Дорога с кипарисами и звездой», «Оливы, синее небо и белое облако» — произведения из серии, отличающейся предельным графическим напряжением, которое усиливает эмоциональное исступление неистовыми завихрениями, волнообразными линиями и динамичными пучками. На этих полотнах — где как предвестники смерти вновь возникают кипарисы и оливковые деревья с искореженными ветвями — символическая значимость живописи Ван Гога особенно заметна. Живопись Винсента не укладывается в рамки искусства символизма, находящего вдохновение в литературе и философии, приветствующего мечту, тайну, волшебство, устремляющегося в экзотику, — того идеального символизма, линия которого прослеживается от Пюви де Шаванна и Моро до Редона, Гогена и группы «наби». Ван Гог ищет в символизме возможное средство для того, чтобы раскрыть душу, чтобы выразить меру бытия: именно поэтому его наследие будет воспринято экспрессионистской живописью XX века в ее различных проявлениях.
Прололжение следует...
Отсюда -
vangogh-world.ru/vangogh-biography3.php![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
