Джордж Оруэлл, "Скотный двор"

[yanatvr]

Теперь о нем никогда не говорилось, как просто о «Наполеоне». При обращении к нему надо было употреблять официальный титул «Наш вождь, товарищ Наполеон», и свиньи настаивали, чтобы к этому титулу добавлялись и другие — «Отец всех животных, ужас человечества, покровитель овец, защитник утят» и тому подобные. В своих речах Визгун, не утирая катящихся по щекам слез, говорил о мудрости Наполеона, о глубокой любви, которую он испытывает ко всем животным, особенно к несчастным, которые все еще томятся в рабстве и в унижении на других фермах. Стало привычным благодарить Наполеона за каждую удачу, за каждое достижение. Можно было услышать, как одна курица говорила другой: «Под руководством нашего вождя товарища Наполеона я отложила шесть яиц за пять дней»; или как две коровы, стоя у водопоя, восклицали: «Спасибо товарищу Наполеону за то, что под его руководством вода стала такой вкусной!» Обуревавшие всех чувства нашли выражение в песне, сочиненной Минимусом. Она называлась «Товарищ Наполеон» и звучала следующим образом:

Отец всех обездоленных! Источник счастья! Повелитель колод с помоями! О, как пылает моя душа, когда я смотрю в твои спокойные и властные глаза, подобные солнцу в небе, товарищ Наполеон!

Ты овладел искусством дарить все, что нужно твоим детям — дважды в день полное брюхо, чистую солому, чтобы валяться; каждое животное, большое или малое, спокойно спит в своем стойле, пока ты бдишь над всеми, товарищ Наполеон! И будь я хоть сосунок, или будь я уже большим, пустой бутылкой будь я или пробкой — все мы должны учиться верности и преданности тебе и приветствовать мир первым криком: «Товарищ Наполеон!»

Наполеон одобрил песню и приказал написать ее большими буквами на другой стене амбара, напротив семи заповедей. Она была увенчана портретом Наполеона в профиль, который белой краской исполнил Визгун.